Кровь на часовой башне. Хроника убийства

В городке Бранский Лес давно не было так тихо. Так бывает, когда все уже знают – случилось что-то страшное, но никто ещё не решается произнести это вслух.

Любимую рассказчицу нашли на мостовой. Кровь алой лентой тянулась от её остывающего тела по холодной брусчатке, а из груди торчала часовая стрелка с главной башни. Не нож, не кинжал, не случайная железка. Стрелка. Как будто кто-то хотел, чтобы весь город понял: время пошло не туда.

В четверг на 4erdak’е собрались восемнадцать добрых горожан. Они, по крайней мере, выглядели добрыми. Пришли почтить память рассказчицы, помочь её духу найти покой, поговорить, разобраться.

Старожилы бурчали одно и то же: без демона тут не обошлось. А если совсем честно, уже тогда казалось, что одним демоном дело не ограничится.

Первым за дело взялся Повар. Он знал горожан получше многих: кто что любит, кто как врёт, кто слишком быстро соглашается. И, как это у него бывает, хотел поскорее вытащить смутьянов на свет. Что обидно, часто он был прав. Только до казни приспешников дело не всегда доходило. Барон, зараза, крепко засел в городе. Связи, влияние, чужие страхи всё при нём.

Зато Алой деве повезло куда меньше. Когда городское духовенство наконец почувствовало, откуда тянет тьмой, а истинная девственница поднялась вместе с остальными, приспешнице уже некуда было деваться. Тут горожане сработали на удивление дружно. Даже слишком дружно для Бранского Леса.

Пока живые спорили, ночь брала своё. Ради большего хаоса, а горожане уже начали догадываться, кому на самом деле служит демон, погиб Козёл отпущения. Так и не успел сыграть свою роль как положено. Зато потом, уже с той стороны, успел изрядно насолить городу своим голосом. Мёртвые в Бранском Лесу вообще редко молчат.

Магические силы тоже не сидели без дела. Эмпат прислушивался к соседям, гадалка проверяла пары, слухи сливались в одну странную мелодию: «эмпат и гадалка, сюжет этой песни», ну и всё в таком духе. Звучало почти красиво, если бы не одно «но»: гадалка была пьяна. А временами ещё и отравлена. Так что фокус не особо-то удавался.

Для полного счастья рядом сидел Затворник. Напротив, Дворецкий, который изображал из себя лже-гадалку так уверенно, что в какой-то момент уже никто не понимал, кто кого проверяет, кто кому верит и кто вообще начал этот разговор.

Мало было хаоса в городке, туда заявились странники. Вор и Бюрократ. Они на первый взгляд будто работали в паре. Каждый день у приговорённых то появлялся шанс, то его отнимали прямо из-под носа. Заговоры они, может, и плели, кто знает. А может, город просто хотел видеть заговор там, где был обычный бардак.

Мэр тем временем держался как мог. Достопочтенный, усталый, под защитой Солдата, он собирал доклады, слушал всех, пытался удержать город от полной истерии. Порча расползалась не сразу. То сладкими речами, то крепкими ядами, то ненадёжными предсказаниями. Сначала сомневаешься в одном человеке. Потом в двух. Потом уже смотришь на всех и думаешь: а может, я сам не на той стороне?

Солдат выстоял. Тут без шуток, выстоял и сделал свою работу до конца.

А вот Монаху повезло меньше. Тёмные силы действовали аккуратно, мерзко, по чуть-чуть. Сначала убрали одно покровительство, потом другое. Церковная защита слабела, мирные жители оставались всё более беззащитными перед ночью.

Смотритель воронов тоже пытался доказать, что его намерения благородны. И, возможно, так оно и было. Но в городе уже проросли семена сомнений. И их не вырвать одним хорошим объяснением. Если страх пустил корни, он начинает говорить чужими голосами.

Времени оставалось всё меньше. Надежда то вдруг вспыхивала – вот оно, сейчас поймём, сейчас дожмём, то снова угасала на глазах.

И в конце Бранский Лес всё-таки не выдержал.

Город пал под чарами тёмной стороны и собственными руками казнил последний бастион – святого. Того, кто ещё держал хоть какой-то свет надежды в этой истории.

После этого защищать было уже нечего.

Зло победило. А горожанам пришлось проснуться в новой реальности – в том самом некогда тихом городке, где теперь все знают: демон может носить человеческое лицо. И, что хуже, иногда ему даже не нужно сильно стараться.