Неутомимый франкоканадец Карл Паради (Carl Paradis), автор игры No Retreat! The Russian Front, затеял командную игру через форумы BoardGameGeek. Должны были играть две команды по пять человек, у каждой был свой собственный форум, где они голосовали за варианты действий, предлагаемые Карлом. Интересен состав команд: за немцев играли два немца (правда, один, скорее всего, американец или англичанин, живущий или служащий в Германии), два американца и испанец. В другой команде священную нашу державу представлял я, а ещё были два испанца и два американца. И ещё один испанец был общим запасным! Победившей команде Карл щедрой рукой пообещал экземпляры своей новой игры Absolute War!: The Attack on Russia 1941-45, а на основе самой партии составить стратегическое руководство по игре No Retreat!.

Эту картинку вы все узнали, это положение на начало игры. Первый удар немцев был страшным: разгромлено четыре фронта, а у немцев понесла потери только одна армия. Кроме того, сыграв «Эвакуацию промышленности», немцы вырвали у нас одну карточку. Правда, не было ни одного окружения.

Карл перед советской командой покаялся за то, что есть такое дело: сначала на карте фишек мало, и немцы с хорошими карточками и удачными кубиками могут и выиграть. Государственный Комитет Обороны практически единогласно проголосовал оставшиеся три карточки пустить на восстановление разбитых фронтов, а обороняться на дальних рубежах. Карловы прожекты частных контрнаступлений были также единогласно отвергнуты как авантюристические и несвоевременные. После ряда голосований по отдельным вопросам ход был сделан, но немцы подкатились с помощью карточек событий под наши группировки и понаставили на свои войска контрударов, надеясь на контратаки, но в итоге нанесли два не слишком удачных удара. У меня подозрение, что Карл немножко подкрутил результаты, чтобы было веселее, но могло быть и так, как было.

В июле-августе немцы навалились с помощью Манштейна на Центральный фронт на юге и разбили его, подступив к Днепропетровску, а первая танковая группа устремилась к Харькову. Второй удар пришёлся по Ленинградскому фронту, который отступил к Ленинграду. Третий удар трёх танковых групп и одной армии обрушился в Смоленске на Брянский фронт, который был разгромлен. Немцы вышли на подступы к Москве и окружили Западный и Северо-Западный фронты.

В этой кризисной ситуации единственным утешением были глухие слухи о раздорах в лагере противника: один из игроков восстал на Карла и был заменён. Карл, видимо, опять немножко подтасовал и сдал нам в числе прочих карточку «Большое наступление», сыграв которую, можно было взять четыре карточки, но надо было объявить четыре боя или потерять два победных очка, что, в общем, мы могли себе позволить. Большинством голосов Ставка проголосовала за игру карточки. Затем пошёл опрос на тему, как распорядиться новоприобретённым добром, в т.ч. «Выжженной землёй». Некоторые советские полководцы и государственные деятели проголосовали сжечь Москву! Но возобладала точка зрения разумных, которые предложили предложили ограничиться Днепропетровском. Интересно, что по итогам голосований Карл заявил, что мы заставили его действовать совершенно противоположным его намерениям образом.

В начале третьего хода (сентябрь-октябрь) немцам не хватило одного очка для победы «внезапной смертью». Настали непролазные грязи. Немцы сделали следующий рывок, насколько позволяли сократившиеся нормы движения.

Немцы провели пять атак: разгромили Западный фронт, против Северо-Западного фронта добились выдвижения, требующего ответного контрудара (фронт прочно засел в мешке и на следующий ход, вероятно, капитулирует), на атаку Тулы поставили маркер «Блиц» и приложили карточку «Генеральный штаб», дающую лишний гекс при продвижении даже в распутицу (вот где был немецкий Schwerpunkt!), но Карл лично перевесил голосование Ставки и сыграл «НКВД». В итоге Тула устояла, а немцы понесли потери. В атаке на Ленинград немцы не жалеют ещё одного «Блица» и добавляют поддержку люфтваффе, но в итоге ничего не добиваются. Тогда в дело идёт Клейст, чтобы добиться переброса, но выпадает контратака. Под Харьковом немецкая 17-я армия разменивается потерями с Кавказским фронтом.

Первый зимний ход, похоже, опять будет грязным. Ободрённый успешной обороной, «Сталин приказывает наступать!». Нужно провести четыре атаки или потерять одно очко. Однако на приказы Сталина находятся «Противоречивые директивы Гитлера», и ничего из этого немцы извлечь не могут. На совещаниях в Ставке было решено отдать приоритет московскому направлению, развернув на нём четыре фронта, карту «Маскировка» сыграть на Калининский фронт, чтобы впоследствии атаковать ослабленные армии немцев у Тулы, а событие «Никакой пощады» использовать против 3-й танковой группы противника.

Немцы сбрасывают две карты, чтобы поставить маркеры контрударов на 9-ю армию и 1-ю танковую группу. Центральный фронт сражается с 9-й армией без существенных результатов, Северо-Западный против 1-й танковой и 4-й армии добивается только немецкой контратаки, немцы не контратакуют, поскольку СЗФ и так погибнет без снабжения. Юго-Западный фронт и московский гарнизон атакуют 2-ю танковую группу: после трёх контратак дело заканчивается разменом: 2-я танковая теряет уровень, московский гарнизон уничтожен. Калининский и Южный фронты атакуют 3-ю танковую группу и играют «Никакой пощады»: дополнительно по потере! Однако опять следует размен: немцы теряют 3-ю танковую, но советская сторона потеряла оба фронта. Карл, с одной стороны, нас поругал за то, что голосуем не в соответствии с его намерениями, а с другой, сам покаялся, что мог бы атаковать и одним фронтом. СЗФ капитулирует, немцы набрали уже 20 очков. Во фронте дыра, надеемся, что распутица продолжится и зима будет мягкой, как предсказано.

Настал четвёртый ход, ноябрь-декабрь. На другом конце света случился Перл-Харбор, немцы потеряли очко и сбросили карточку. Я всегда удивлялся, почему, но тут сам Карл написал, что это они типа вкладываются в подводный флот. Распутица тормозит операции. Немцы атакуют только Харьков, который и захватывают, счёт становится 20 очков в их пользу.

Видя такое дело, «Сталин приказывает наступать!», и отменить эту карточку нечем. Надо либо исполнять приказ, либо саботировать. Мнения Ставки по данному вопросу разделились 50 на 50, а последний участник всё не голосовал, так что Карл стал угрожать решить дело броском «пролетарских кубиков». Наконец последний голос решил дело в пользу большого наступления. Карл надменно объявил, что наши голосования неизменно напрягают его полководческие способности до предела, но выдвинул несколько вариантов плана, способного ответить заданным требованиям. По итогам обсуждений решено было, что защитники Ленинграда и Севастополя во взаимодействии с другими фронтами нанесут удары, соответственно, по немецкой 16-й армии и румынам, Кавказский фронт отойдёт к Сталино, а Западный — к Воронежу. Оставшиеся две атаки Карл назначил провести у Москвы так, чтобы немцы не могли поставить контрудары.

Немцы поставили контрудары на 2-ю и 4-ю танковые группы. В итоге из шести сражений четыре закончились без результата, только под Ленинградом удалось потеснить немецкую 17-ю армию, да под Калинином немцы добились продвижения, требующего контрудара.

Государство, которое оставил нам Ленин, выстояло в 1941 г. несмотря на то, что немцы продвигались с опережением исторического графика на два месяца и бросили основные силы на московское направление. Но радоваться рано: впереди опасный для советских игроков 1942 г., у немцев много очков, и Карл уже предвидит тяжёлый девятый ход (сентябрь-октябрь), когда в очередной раз будет проверяться победа внезапной смертью.